Статут Суда ЕАЭС как отражение опасений и сомнений государств-членов Евразийского экономического союза

Аннотация

Начало в январе 2015 г. работы Суда Евразийского экономического союза ознаменовало еще одну попытку государств-членов ЕАЭС создать региональный интеграционный суд. В отечественной литературе уже появились исследования, в которых подробно анализируются Статут и Регламент Суда ЕАЭС, в том числе в сравнении как с полномочиями просуществовавшего три года Суда ЕврАзЭС, так и с компетенцией и организацией работы Суда Европейского Союза. Однако пока за рамками исследований остаются вопросы мотивов, которыми руководствовались государства-члены ЕАЭС, принимая решения о создании Суда, а также наделяя его определенной юрисдикцией, которая разительно отличается как от полномочий Суда ЕС, так и от компетенции Суда ЕврАзЭС. Автор настоящей статьи пытается восполнить этот недостаток, анализируя Статут Суда ЕАЭС, с одной стороны как отражение страхов, сомнений и опасений государств-членов в отношении создаваемого ими суда, а с другой, как совокупность мер контроля над созданным судом для того, чтобы избежать или нивелировать нежелательные для них судебные решения. Автор приходит к выводу, что поиски государств-членов ЕАЭС баланса между, с одной стороны, независимостью и эффективностью Суда ЕАЭС, и желательной для них степенью контроля над Судом — с другой, не оказались стратегически удачными и выверенными. Преобладание страхов и сомнений государств при разработке Статута Суда привело к появлению ослабленного суда, что вскоре станет ощущаться на качестве процесса евразийской интеграции. Ограничения юрисдикции Суда не способствуют росту его авторитета и легитимности ни в у национальных судов стран-членов ЕАЭС, ни в глазах потенциальных заявителей, которые могут предпочесть искать судебную защиту своих прав в других международных или национальных судах, оспаривая акты ЕАЭС в ЕСПЧ в ОРС ВТО, в инвестиционных арбитражах, либо в конституционных судах стран-членов ЕАЭС.